Главная    После бури - Сергей Залыгин
 
Оглавление
Книга первая (начало)
Книга первая (окончание)
Книга вторая (начало)
Книга вторая (окончание)

— Точно? 

— Вполне! Я это еще на генеральской свадьбе определил, сейчас подтвердилось! Я его в местечке Борки в девятьсот шестнадцатом спас. Из-под земли, можно сказать, и спас! Работник он каков? 

— Работник отличный, Исполнительный. Эрудиция. 

— Да-да, оставляет положительное впечатление. Ни на какие подачки не клюет. Так что пусть работает. Пусть пока работает А мы разберемся, почему он из Васильевича стал Николаевичем, тогда уже станет все ясно... 

— Работник хороший!— еще раз подтвердил Прохин, а посетитель сказал: 

— Если этого взять, тогда другого можно спугнуть; тот догадается — ищут! Нет уж, пусть их будет хоть пятеро, разных Корниловых, ни одного покуда брать нельзя. Пока не найдем настоящего Петра Николаевича Корнилова. Очень вредного. Очень активного. 

— Вам виднее... Там...— вздохнул Прохин.— Когда уезжаешь-то? 

— Завтра же, Толя, прямиком в Ленинград. И в Москву заезжать не буду, сообщу, что не тот, и все... Этакое путешествие пришлось сделать. И уже который раз! И все не найдем настоящего Петра Николаевича! 

— Может, тот улизнул? За кордон? 

— Здесь он. Дома. Следы здесь. И много следов! Ну, будь здоров! 

Спустя время Корнилов себя обругал: «Вот гад ты, Корнилов! Вот фантазер несчастный, так уж фантазер!» 

Обругать-то он себя обругал, но с некоторых пор все чаще стал думать, будто жив-жив тот Корнилов, который Петр Николаевич. Не умер в сыпнотифозном бараке, а жив и преступен был, есть и будет гораздо более этого Корнилова... 

Делом нескольких часов было Корнилову устроиться в новом своем жилище; «махонькая комнатка», как сказала прохинская Груня, и подобие кухоньки, а прихожая общая с Ниной Всеволодовной — именно так и решен был жилищный вопрос. И ему, Корнилову, выпала почти что самостоятельная квартира, расширение жилплощади, а Нине Всеволодовне уплотнение. 

Пока прохинская Груня по необыкновенной своей вежливости и душевному участию к Петру Николаевичу кое-что побелила да вымыла полы, да распорядилась в кухне-закутке, где чему, где какой кухонной принадлежности надлежит отныне лежать, висеть, стоять, Корнилов изошелся от нетерпения и боязни: а вдруг в последний момент что-нибудь изменится? Вдруг профком, партячейка, женячейка и сам Прохин передумают: «Нет, для Корнилова, для одиночки, этакая жилплощадь — слишком шикарно!» К тому же почему это Советская власть столь трогательно должна заботиться о бывшем белом офицере? Профком, партячейка, женячейка, комсомольская ячейка, а Прохин тем более, они ведь все были Советской властью, и только Корнилов ею не был. 


Страница 2 из 163:  Назад   1  [2]  3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   143   144   145   146   147   148   149   150   151   152   153   154   155   156   157   158   159   160   161   162   163   Вперед