НАЗОЙЛИВАЯ ПТИЦА

Сколько неприятностей и бед приносят птицам разнообразные четвероногие хищники. Весной и летом лисята требуют много пищи, и взрослая лисица, обремененная потомством, рыскает по полям и болотам в поисках добычи. Поймает она мышь или полевку, съест птенчиков у гнездящейся на земле птички, бесшумно подкрадется к зазевавшемуся тетереву, и не успеет тот подняться на крылья, как попадает в зубы беспощадного врага. А дикие кошки для крылатых обитателей полей и леса опаснее всякой лисицы. Заметит кошка среди листвы на ветвях птичье гнездо, заслышит, что в нем пищат птенцы, без труда вскарабкается на высокое дерево и погубит все потомство сразу. Кружатся над хищником, кричат несчастные родители, но ничем не могут защитить своих детенышей. Того и гляди сами попадут на завтрак кошке.
Многие птицы терпеливо переносят все беды, наносимые кошками, лисицами и шакалами. Как завидят или заслышат они своего врага — спешат убраться из опасного места. Другие птицы, заметив кота или лисицу, оповещают криком о близкой опасности всех пернатых соседей. В этом отношении особенно отличаются птицы нашего леса: сойки, сороки, вороны. Обнаружив врага в зарослях, они очень часто поднимают такой переполох, что не дают шагу сделать зверю. Следя за ним по пятам и наполняя лес тревожными криками, они предупреждают все живое о появлении хищника. Обнаруженный враг мечется из стороны в сторону, пытается скрыться от крылатых преследователей, но не всегда это ему удается.
Если кошки приносят сорокам и воронам много несчастья, то и те при случае отплачивают им той же монетой. Вот об одном подобном случае, свидетелем которого я был, мне и хочется рассказать.
В то время я жил на берегу Каспийского моря в маленьком поселке Вель. В семи километрах к западу поднимался хребет Талыш. Его невысокие вершины на юге, за иранской границей, были покрыты снегом.
Белые мазанки — хаты жителей поселка — тонули в зелени. Позади хат пышно раскинулись сады и шпалерные виноградники. Их делили на отдельные участки живые изгороди из посадок ветлы, сплошь увитые вьющимися колючими растениями. Местами колючие заросли были так густы и велики, что участок одичавшего сада превращался в неприступную крепость.
Вот в этих-то зарослях и жило много всякого зверья. Оттуда под вечер слышался вой шакала. Иногда мы из окон домика видели, как, выходя из зарослей, бродит по саду дикобраз. Жили там барсуки, а больше всего, пожалуй, обитало камышовых кошек.
Коты были грозой местных кур. Летом и зимой в этих местах куры весь день ходят на свободе, а вечером усаживаются на какое-нибудь дерево около дома. Ночью охотиться за курами коты не всегда решались: близко люди и собаки — сейчас поднимется переполох. Зато днем гуляющие в саду куры были любимой их добычей — птица вкусная и глупая, чтобы поймать ее особых уловок не требуется.
Каждый день повторялось одно и то же. Вдруг слышится отчаянный куриный крик, а потом все куры стаей летят к дому. Хозяйка выбегает, считает вернувшихся кур, и каждый раз нет то одной, а то двух или трех птиц.
И стреляли котов, и ловили капканами, и развешивали крючки в курятниках, где неслись куры, и все же котов не убавлялось.
Собак на охоту за камышовой кошкой не берут — в этих колючих, густых зарослях они бесполезны. Здесь у охотника другой помощник — сорока. Выслеживает она кошек не хуже собаки.
Крик сороки — это сигнал. По нему все жители леса узнают, что идет кот или лиса.
Четвероногих хищников — лисицу, дикого кота — сорока не пропустит. Криком оповещая все живое о появлении кота, она часто срывает ему охоту. Даже в ночное время потревоженная сорока лучше откажется от сна, но зато не даст покоя и дикой кошке. По сорочьему крику можно, не видя, знать путь хищника. Вот она продолжительно застрекотала — значит, нашла врага. Короткое, часто повторяющееся стрекотание — хищник бросился бежать и скрылся от сороки в зарослях.
Солнце еще не взошло, поселок спал под тихий, мерный рокот морского прибоя. Стараясь как можно меньше шуметь, я пробирался в глубину сада, туда, где виноградники граничили с колючей порослью, и влез на старое густое дерево.
Отсюда весь участок был виден как на ладони. Подо мной расстилались шпалерные виноградники и полосы скошенной пожелтевшей травы. Темно-зелеными пятнами виднелись непролазные колючие поросли. Скрытый листвой, я ждал.
И вот неподалеку от зарослей раздалось резкое в тишине утра стрекотание. На вершину дерева взлетела сорока. Она, нагибаясь, часто подергивала длинным хвостом, всматривалась в густую чащу. Потом, нырнув, перелетела на виноградную стойку — столбик — и коротко застрекотала.
«Началось»,— подумал я и пригнулся, чтобы лучше видеть. Между рядами шпалер по скошенной траве медленно шагал камышовый кот.
Он шел к поселку, не оглядываясь, и не спеша переставлял свои длинные ноги. Сорока следовала за ним по пятам. Хищника и птицу отделяло расстояние не более метра. Птица стрекотала и не собиралась прекращать преследования. .
Кот шел, не замедляя и не убыстряя шага. Я любовался его выдержкой. Казалось, сорока для него не существовала. На краю виноградника он остановился. Его дразнило кудахтанье кур, но кот понимал, что с таким провожатым охота невозможна. Как бы ни были глупы куры, к ним при таком шуме не подойти. Кот ждал; видимо, надеялся, что птица оставит его в покое.
Но сорока вызывающе стрекотала. Последним усилием кот сдержал себя и сделал еще несколько шагов к поселку. Птица тотчас же уселась почти над головой кота. Тело сороки было напряжено, видно было, что она ждет нападения и в любой момент готова взлететь, но не отказаться от своих намерений.
Кот выгнул спину, и в тишине утра до меня ясно донесся
отрывистый царапающий звук. Это хищник поочередно вытягивал свои длинные ноги, всаживая когти в лежащее на земле гнилое дерево, срывая с него кору. Конечно, с большим удовольствием он разорвал бы когтями эту назойливую сороку. .
Хищник медленно поднял голову, впервые взглянул на своего мучителя, негромко проурчал: «ууу..» и закончил резким; «кха!». Однако сколько было в этом несложном звуке бессильной злобы и ненависти к назойливой птице-тирану.
И надо сказать, что в этот момент я всецело был на стороне кота. Сколько было проявлено выдержки, спокойствия, терпения — и все пошло прахом. Пропала охота!
Вдруг кот сделал несколько крупных прыжков, но не к сороке, а в противоположную сторону. Еще секунда, и хищник исчез в сплошной зелени, верно, рассчитывая скрыться от птицы.
Но сорока и тут не хотела пощадить кота. Усевшись на вершину ветлы, она громко стрекотала. Другие птицы слетались на ее голос. Они возбужденно кричали и кружились над чащей. Более смелые спускались на землю и, осторожно пригибаясь,
всматривались в колючую поросль.
Скоро вся компания перелетела на другое место,- видимо, кот переменил убежище. Потом крик сороки стал слышаться все дальше и дальше от поселка. Кот уходил в лес. Там он забьется в чащу и будет лежать голодным: не удалась сегодня, охота.
На другой день я утром вышел в виноградник. Опять застрекотала сорока. По ее крику и перелетам со столбика на столбик я узнал, что идет зверь, и, выбрав место, встал с ружьем на его пути. Сорока стрекотала все ближе. Я ждал. И вот прямо на меня из зарослей вышел крупный серо-желтый хищник.

 
 

книги о животных
После бури
Рейтинг@Mail.ru

необходим диплом бакалавра онлайн